Home (Главная)

Page 94 - Страница 94
Page 94
background image

фигуру Никулина, толстую бамбуковую палку, расщепленную на конце, чтобы слышался 
треск,  когда  ударяешь  этой  палкой  по  голове  партнера,  и  громадную  никелированную 
английскую булавку, подаренную нам клоуном Любимовым. И все?! Нет. 
Была  еще  у  нас  жажда  работать  на  манеже,  желание  искать,  пробовать.  Конечно,  мы  с 
Борисом  Романовым  были  людьми  наивными,  считая,  что  достаточно  выучить  текст 
(хорошо  бы  смешной),  иметь  забавные  костюмы,  выйти  на  манеж  и  все  у  нас  легко 
получится. Мы очень хотели побыстрее выйти на публику и только в будущем поняли, 
что нам многого не хватало, что мы не владели даже азами профессионализма. 
КАК Я СТАЛ КЛОУНОМ 
Клоун  должен  белить  свое  лицо,  чтобы  его  могущественные  противники  не  заметили, 
как он бледнеет. 
Станислав Ежи Лец 
Еще  в  студии  я  решил  завести  записную  книжку,  чтобы  записывать  в  нее  рассказы 
цирковых  актеров,  анекдоты,  смешные  случаи.  Я  купил  толстую  общую  тетрадку  в 
клеточку. И спустя много лет, листая эту тетрадку,  всегда мысленно пере-носился в то 
время, когда делал первые шаги на манеже или, уже став профессиональным артистом, 
выезжал с цирком за пределы страны. 
Одна из коротеньких записей в тетрадке в клеточку-фраза: 
«МАМА РУССКОГО КЛОУНА ПЛАКАЛА» 
Весной  1958  года  поздней  ночью  в  маленьком  шведском  городке  Боросе  мы,  артисты 
советского  цирка,  после  трех  представлений  должны  были  выехать  в  Гѐтеборг-  место 
основных гастролей нашей труппы. 
Воздушная гимнастка Валентина Суркова, Михаил Шуйдин, я и переводчица пересели из 
автобуса  (нам  не  хватило  мест)  в  машину  нашего  импресарио  господина  Алквиста, 
важного, упитанного человека с маленькими усиками а-ля Гитлер. 
Громадная распластанная американская машина неслась со скоростью сто миль в час по 
прямому  шоссе.  На  широком  переднем  сиденье  за  рулем-администратор  фирмы,  рядом 
сам  Алквист  и  переводчица.  Сзади  я  и  Миша,  а  посередине  маленькая  усталая 
Валентина. Сначала молчим. От усталости не хочется говорить. Неожиданно Валя тихо 
запела «Степь да степь кругом...». И пошли русские песни, которые мы с наслаждением 
пели  одну  за  другой:  они  по-особенному,  по-родному  звучали  во  время  этой  ночной 
поездки.  Господин  Алквист  пытался  даже  подсвистывать.  Когда  мы  перестали  петь, 
Алквист через переводчицу спросил меня: 
- Юрий, почему вы в жизни совершенно другой, чем на арене? 
- Такая уж у меня профессия - клоун. 
- А когда вы захотели стать клоуном? 
- С пяти лет, после первого посещения цирка, - ответил я. 
- И с тех пор вы думали об этом? - опросил Алквист. 
- Нет, потом я мечтал стать пожарником, конным милиционером. 
- Я тоже хотел быть пожарником,-улыбнулся Алквист. 
Возникла пауза. Чтобы как-то поддержать разговор, я рассказал старый анекдот:  «Одна 
пожарная  команда  все  время  опаздывала  на  пожары,  и  после  очередного  опоздания 
брандмейстер издал приказ:  «В связи с тем что команда систематически опаздывает на 
пожар, приказываю со следующего дня выезжать всем за 15 минут до начала пожара». 
Все засмеялись. Алквист спросил: 
- Юрий, а как реагировали ваши родители на то, что вы пошли работать в цирк? 
- Мама возражала. Она больше любила театр, а отец поддержал меня. 
- А когда мама увидела вас в первый раз в цирке клоуном? Как она реагировала? 
- Ну как реагировала? Естественно, растрогалась и даже прослезилась. 
На этом разговор закончился. 
На  следующий  день  утром  в  наш  номер  гостиницы  с  багровым  лицом  влетел 
руководитель поездки Байкалов и, поздоровавшись, с ходу набросился на меня: