Home (Главная)

Page 8 - Страница 8
Page 8
background image

Произвел  на  меня  впечатление  и  трюк  с  цилиндром.  Из  лежащего  на  столе  цилиндра 
клоун  вытаскивал  несметное  количество  предметов:  круг  колбасы,  гирлянду  сосисок, 
двух  куриц,  батоны  хлеба...  А  затем  на  секунду,  как  бы  случайно,  из  цилиндра 
высовывалась  чья-то  рука,  и  все  понимали:  в  столе  и  цилиндре  есть  отверстия,  через 
которые другой клоун, сидящий под столом, все и подавал. 
Я воспринимал все настолько живо, что, захлебываясь от восторга, громко кричал. Один 
из клоунов передразнил мой крик. Все от этого засмеялись. 
- Папа! Папа! - затормошил я отца. - Клоун мне ответил, он мне крикнул, ты слышал? 
Когда мы вернулись домой, я прямо с порога объявил маме: 
- А меня заметил клоун. Он со мной разговаривал. 
Мне  настолько  понравилось  в  цирке  и  так  запомнились  клоуны,  что  захотелось,  как  и 
многим детям, во что бы то ни стало стать клоуном. 
Из  ситца  с  желтыми  и  красными  цветами  мама  сшила  мне  клоунский  костюм.  Из 
гофрированной  бумаги  сделала  воротник-жабо,  из  картона  -  маленькую  шапочку  с 
кисточкой, на тапочки пришила помпоны. 
В таком  виде я пошел  в гости к одной девочке из нашего двора,  у которой  устраивали 
костюмированный вечер. Кто-то из 
ребят оделся врачом, кто-то изображал подснежник, одна из девочек пришла в пачке и 
танцевала. А я - клоун и понял, что должен всех смешить. 
Вспомнив,  что,  когда  клоуны  в  цирке  падали,  это  вызывало  смех  у  зрителей,  я,  как 
только вошел в комнату, тут же грохнулся на пол. 
Но никто не засмеялся. Я встал и снова упал. Довольно больно ударился (не знал я тогда, 
что падать тоже нужно умеючи), но, преодолев боль, снова поднялся и опять грохнулся 
на пол. Падал и все ждал смеха. Но никто не смеялся. 
Только одна женщина спросила маму: 
- Он у вас что, припадочный? 
На другой день  у меня болели спина, шея, руки, и первый раз я на собственном опыте 
понял - быть клоуном непросто. А вскоре я потребовал, чтобы меня снова повели в цирк: 
именно потребовал, а не попросил. И меня повели. 
На  этот  раз  выступал  с  дрессированными  зверями,  со  своей  знаменитой  железной 
дорогой  дедушка  Дуров,  который  показался  мне  необычайно  добрым  и  благородным. 
Папа  в  тот  же  день  подарил  мне  книгу  В.  Дурова  «Мои  звери».  Это  не  только  первая 
книга о цирке, память о первых посещениях цирка, о первом выступлении в роли клоуна, 
но и память об отце, который вручил мне эту книгу с трогательной надписью. 
К нам в дом иногда приходил двоюродный брат отца  - дядя Яша, полноватый, седой, с 
усами, напоминающий внешне Дурова. Когда он пришел к нам в первый раз, я радостно 
закричал: 
- Дуров, Дуров к нам пришел! 
- Откуда ты меня узнал? - спросил дядя, решив меня разыграть. 
С тех пор он стал для меня не дядей Яшей, а Дуровым. Как только он приходил к нам, 
просил, чтобы он рассказывал о животных, о дрессировке, о цирке. А дядя Яша никакого 
отношения  к  цирку  не  имел.  Сначала  он  шутливо  отмахивался  от  меня,  потом  стал 
сердиться.  Своими  вопросами  о  цирке  и  утверждением,  что  он  Дуров,  я  дядю  просто 
терроризировал. После этого он стал к нам редко ходить. 
МОЯ МАМА 
Самое первое впечатление о маме - большая ярко-оранжевая шляпа. В то время, когда я 
родился,  в  моду  вошли  широкополые  шляпы  с  лентами.  Много  лет  в  нашей  комнате 
стояла под кроватью желтая коробка, в которой хранилась эта мамина шляпа. 
В  свое  время  матери  прочили  славу  на  подмостках  сцены.  В  молодости  она  с  успехом 
выступала  в  провинциальном  театре.  Но  учиться,  хотя  ее  и  приглашали,  на  актерский 
факультет театрального института не пошла, считая, что должна жить для меня.