Home (Главная)

Page 52 - Страница 52
Page 52
background image

- Данке. 
- Можешь мне отвечать по-русски,-шепнула она. - Я все знаю. 
Когда нас повезли домой, Таня сказала единственную за все время фразу: 
- Как-то стыдно мне было... 
Я ничего ей не ответил, но на душе остался неприятный осадок, будто я что-то украл и 
об  этом  узнали.  Через  два  дня  Клавдия  Семеновна  передала  нам  приглашение  еще  из 
одного детского сада, которым заведовала ее приятельница. 
На этот раз мама твердо сказала - нет, да и я не очень хотел ехать. 
Спустя  месяц,  возвращаясь  с  друзьями  из  школы,  я  встретил  женщину  с  мальчиком, 
который вдруг начал дергать женщину за рукав и, показывая на меня пальцем, кричал на 
всю улицу: 
- Мама, смотри, мама! Немецкий пионер! Немецкий пионер! 
Я, покраснев, отвернулся. Когда они прошли, ребята меня спросили: 
- Чего это он на тебя? 
- Наверное, псих,- ответил я. 
НА ВОЙНЕ КАК НА ВОЙНЕ 
Получен  приказ  занять  позицию  в  районе  Тепляково.  Переезд  в  120  километров 
продолжался двое суток. В лесу по пути были оставлены два орудия, которые вели огонь 
прямой  наводкой  по  группе  штурмовиков,  выпустив  23  снаряда.  За  недостатком 
горючего была занята позиция а районе деревни Средний Путь. 
23 января 1944 года. 
(Из журнала боевых действий) 
Не могу сказать, что я отношусь к храбрым людям. Нет, мне бывало страшно. Все дело в 
том,  как  этот  страх  проявляется.  С  одними  случались  истерики-они  плакали,  кричали, 
убегали. Другие переносили внешне все спокойно. 
Начинается  обстрел.  Ты  слышишь  орудийный  выстрел,  потом  приближается  звук 
летящего  снаряда.  Сразу  возникают  неприятные  ощущения.  В  те  секунды,  пока  снаряд 
летит,  приближаясь,  ты  про  себя  говоришь:  «Ну  вот,  это  все,  это  мой  снаряд».  Со 
временем это чувство притупляется. Уж слишком часты повторения. 
Но  первого  убитого  при  мне  человека  невозможно  забыть.  Мы  сидели  на  огневой 
позиции  и  ели  из  котелков.  Вдруг  рядом  с  нашим  орудием  разорвался  снаряд,  и 
заряжающему  осколком  срезало  голову.  Сидит  человек  с  ложкой  в  руках,  пар  идет  из 
котелка, а верхняя часть головы срезана, как бритвой, начисто. 
Смерть  на  войне,  казалось  бы,  не  должна  потрясать.  Но  каждый  раз  это  потрясало.  Я 
видел поля, на которых лежали рядами убитые люди: как шли они в атаку, так и скосил 
их  всех  пулемет.  Я  видел  тела,  разорванные  снарядами  и  бомбами,  но  самое  обидное-
нелепая смерть, когда убивает шальная пуля, случайно попавший осколок. 
Во  время  одного  из  привалов  мы  сидели  у  костра  и  мирно  беседовали.  Мой  приятель, 
тоже москвич, показывал всем письма, а в них рисунки его сына. 
- Вот парень у меня хорошо рисует,- сказал он, радуясь,- в третьем классе учится. Жена 
пишет, что скучает. 
В это время проходил мимо командир взвода. Он вытащил из своего пистолета обойму и, 
кинув его моему земляку,попросил: 
- Почисти, пожалуйста. 
Солдат, зная, что пистолет без обоймы, приставил дуло к виску, хитро подмигнув нам, со 
словами: «Эх, жить надоело» - нажал на спусковой крючок. Видимо, решил пошутить. И 
тут раздался выстрел. 
Парень  замертво  упал  на  землю.  Лежит,  а  в  виске  у  него  красная  дырочка,  в  зубах 
дымящаяся цигарка. 
Ужасная смерть! Нелепая. Глупая. 
Конечно, это несчастный случай. В канале ствола пистолета случайно остался патрон.