Home (Главная)

Page 49 - Страница 49
Page 49
background image

телом накрывал, чтобы огонь не погас. Тогда Усов вскочил на бруствер и давай что есть 
силы бежать. 
Потом он рассказывал: «Если бы засечь время, на-верняка рекорд по бегу поставил. Бегу 
я  по  нейтралке  и  слышу,  как  мой  немец  кричит:  «Дурачок,  дурачок,  вернись  назад». 
Немцы  опомнились  и  из  всех  траншей  начали  палить.  А  он  им  приказывает:  «Не 
стрелять!  Не  стрелять»,  но  все-таки  ранило  меня  в  плечо,  когда  я  уже  прыгал  в  наши 
траншеи». 
Прошло время. Усов поправился. Наши перешли в наступление. В одном из прорывов и 
он принимал участие. И довелось ему увидеть ту самую немецкую землянку, в которой 
его уговаривали остаться. 
Дверь  землянки  оказалась  сорванной,  на  пороге  лежал  мертвый  немец,  а  со  стены  на 
Усова смотрел с афиши улыбающийся футболист с мячом в руках. 
ПРОРЫВ БЛОКАДЫ 
Войска фронта перешли в наступление. 
В  9.20  батарея  открыла  огонь  по  огневым  точкам  противника.  Расход  снарядов  -400 
штук.  Особо  отличился  орудийный  расчет  старшего  сержанта  Андреева,  заряжающий  - 
Аполинский. 
14 января 1944 года. 
(Из журнала боевых действий) 
В 1944 году началось наше наступление на Ленинградском фронте. С огромной радостью 
мы слушали Левитана, читающего по радио приказы Верховного Главнокомандующего. 
Навсегда  вошло  в  мою  жизнь  14  января  1944  года-  великое  наступление,  в  результате 
которого  наши  войска  сняли  блокаду  и  отбросили  фашистов  от  Ленинграда.  Была 
продолжительная  артиллерийская  подготовка.  Двадцать  градусов  мороза,  но  снег  весь 
сплавился  и  покрылся  черной  копотью.  Многие  деревья  стояли  с  расщепленными 
стволами. Когда артподготовка закончилась, пехота пошла в наступление. 
Наша батарея снялась, и мы двинулись из Пулкова, Мы ехали, а кругом зияли воронки, 
всюду лежали убитые гитлеровцы. К вечеру на дороге образовалась пробка. 
Ночь. Темно. Поток из бесчисленного количества людей и военной техники остановился. 
Невозможно  было  сделать  дальше  ни  шагу.  На  наше  счастье,  стояла  плохая  погода,  и 
немцы не смогли применить авиацию. Если бы они начали нас бомбить, то, конечно, нам 
не поздоровилось бы. Наш командир Хинин сразу понял опасность такой «пробки»: если 
утром будет летная погода, а пробка не рассосется, то нам придется прикрывать дорогу; 
и он дал команду всей батарее отойти в сторону от шоссе. 
Наши тягачи отъехали метров на четыреста от  дороги. Батарея стала окапываться. Мы, 
группа  разведчиков,  остановились  около  блиндажа,  у  входа  в  который  лежал  убитый 
рыжий  фашист.  Около  него  валялись  фотографии  и  письма.  Мы  рассматривали 
фотографии, читали аккуратные подписи к ним: с датами, когда и что происходило. 
Вот  свадьба  убитого.  Вот  он  стрижется.  Его  провожают  на  фронт.  Он  на  Восточном 
фронте  стоит  у  танка.  И  вот  лежит  здесь,  перед  нами,  мертвый.  Мы  к  нему  не 
испытывали ни ненависти, ни злости. 
До этого мы не спали несколько ночей - страшно устали, промокли. А из-за оттепели все 
раскисло.  Кругом  грязь.  Сыро.  Противно.  Зашли  в  пустой  немецкий  блиндаж,  зажгли 
коптилку и достали сухой паек: колбасу, сухари,сахар. 
Стали есть. И тут  увидели, как по выступающей балке спокойно идет мышь. Кто-то на 
нее крикнул. Мышь не обратила на это никакого внимания, прошла по балке и прыгнула 
к нам на стол. Маленькая мышка. Она поднялась на задние лапки и, как делают собаки, 
начала  просить  еду.  Я  протянул  ей  кусочек  американской  колбасы.  Она  взяла  ее 
передними лапками и начала есть. Мы все смотрели как завороженные. 
Видимо, просить еду, не бояться людей приучили мышь жившие в блиндаже немцы. 
Петухов замахнулся автоматом на незваную гостью. Я схватил его за руку и сказал: 
- Вася, не надо.