Home (Главная)

Page 275 - Страница 275
Page 275
background image

В  качестве  консультанта  фильма  пригласили  тогда  капитана  милиции  Сергея 
Подушкина,  который  занимался  со  мной  так,  как  будто  мне  действительно  предстояло 
стать работником милиции. 
Я  вставал  рано  утром,  надевал  милицейскую  форму,  полушубок  и  отправлялся  в 
питомник. 
Там  выпускали  из  клеток  двух  собак.  Чтобы  они  ко  мне  привыкали,  я  их  выгуливал  и 
кормил. После этого уезжал в цирк (шли школьные зимние каникулы) и, отработав три 
спектакля, снова возвращался в питомник. Так продолжалось более двух недель. Собаки 
за это время ко мне понемногу привыкли. 
Зимнюю  натуру  выбрали  в  Кашире.  В  цирке  с  трудом,  но  отпустили  меня  на  четыре 
месяца для участия в съемках. Тогда я и не предполагал, что работа над фильмом займет 
целый год. 
- Юрий Владимирович,- сказал мне в самом начале работы Туманов,- имейте в виду, вы 
находитесь в сложном положении. 
- А что такое? 
-  Самое  трудное  -  играть  с  детьми  и  животными.  Собака  на  экране  всегда  получается 
достоверной и органичной, а вот вам придется попотеть. 
Во время наших первых встреч я несколько скептически слушал рассуждения Туманова 
о том, как мы будем снимать, считая его театральным режиссером. (Туманов с театром 
не  порывал  и  в  кино  до  «Мухтара»  снял  единственный  фильм  «Алешкина  любовь», 
который я считал средним.) Но как только начались съемки, я забыл о своих сомнениях. 
Семен Ильич мог дать сто очков вперед многим кинозубрам. 
150 ТЫСЯЧ СОБАКЕ ПОД ХВОСТ 
Сегодня  на  съемке  я  рассказал  Туманову,  как  работал  у  нас  в  цирке  знаменитый  в 
прошлом  дрессировщик  Борисов.  Он  вбегал  в  клетку  ко  львам,  кричал,  щелкал  бичом, 
стрелял  в  воздух  из  пистолета.  Львы  рычали.,  метались  по  клетке,  оскаливали  пасти... 
Публика в страхе замирала. Как-то после представления я зашел на конюшню и увидел: 
сидят  в  клетке  львы  и  едят.  К  ним  входит  служитель,  спокойно  их  похлопывает  по 
спинам,  что-то  говорит.  И  вообще  ведет  себя  так,  будто  это  не  львы,  а  котята.  Я  его 
спрашиваю: «Неужели вы не боитесь?» Он усмехнулся. «А чего их бояться. Я их люблю, 
и они меня тоже». 
(Из тетрадки в клеточку. Январь 1964 года) 
В Кашире нас поселили в общежитии местного техникума. В первую очередь наметили 
снимать финал картины, где Глазычев с Мухтаром идут по следу бандита Фролова. 
Наши  собаки  были  приучены  ко  всему:  бежать,  стоять,  сидеть,  лежать  по  команде, 
бросаться  на  «преступника»,  если  он  замахнется  на  них  ножом.  Но  когда  Байкал  с 
Мухтаром  попали  на  съемочную  площадку,  когда  зажгли  осветительные  приборы, 
заработала  камера  и  загудел,  поднимая  снежную  пыль,  ветродуй,  собаки  наотрез 
отказались сниматься. Они испуганно озирались по сторонам, потом легли на снег и ни 
за что не хотели сдвинуться с места. 
Проводник подбадривал собак, кричал, подкармливал сахаром, но ничего не помогало. К 
съемкам собаки не были приучены. 
Режиссер,  оператор,  директор  картины  смотрели  на  Байкала  и  Мухтара  умоляющими 
глазами.  Проводник  растерялся,  чувствуя  себя  виноватым.  Но  собаки  не  поддавались. 
Больше  всего  они  боялись  ветродуя.  Как  только  включали  ветродуй,  у  собак  от  страха 
прижимались уши. 
Так прошло пять дней. Каждый съемочный день стоил три тысячи рублей. Киногруппа 
работала впустую. 
Тогда люди еще не привыкли к новым деньгам, и директор фильма в ужасе кричал: 
- Сто пятьдесят тысяч собакам под хвост. Это же ужас! 
В конце тридцатых годов снимался фильм, в одном из эпизодов которого свинья должна 
была съесть бумажный свиток - грамоту.