Home (Главная)

Page 265 - Страница 265
Page 265
background image

посмотреть. Интересно наблюдать, как Папанов работал над текстом. Переставит фразу, 
добавит  два-три  слова,  и  текст  сразу  обретает  сочность,  выразительность.  Даже 
несмешные фразы вызывают смех. 
Мою  жену  в  фильме  играла  Нина  Гребешкова,  а  Таня  снялась  в  небольшой  роли 
руководителя  группы  наших  туристов.  Воспользовавшись  тем,  что  наш  десятилетний 
сын  Максим  проводил  летние  каникулы  с  нами,  Гайдай  тоже  занял  и  его  в  эпизоде. 
Максим снялся в роли мальчика с ведерком и удочкой, которого «Граф» (артист Андрей 
Миронов) встречает на острове. Максим с энтузиазмом согласился сниматься, но, когда 
его  по  двадцать  раз  заставляли  репетировать  одно  и  то  же,  а  потом  начались  дубли,  в 
которых Андрей Миронов бил его ногой и сбрасывал в воду, он стал роптать. Время от 
времени он подходил ко мне и тихо спрашивал: 
- Папа, скоро они кончат? 
«Они»  -  это  оператор  и  режиссер.  У  оператора  Максим  все  время  «вываливался»  из 
кадра,  а  Гайдай  предъявлял  к  нему  претензии  как  к  актеру.  Например,  когда  Миронов 
только  замахивался  ногой  для  удара,  Максим  уже  начинал  падать  в  воду.  Получалось 
неестественно. Чувствовалось, что Максим ждал  удара. После того как испортили семь 
дублей, Гайдай громко сказал: 
- Все! В следующем дубле Миронов не будет бить Максима, а просто пройдет мимо. 
А Миронову шепнул: «Бей, как раньше. И посильней». 
Успокоенный Максим, не ожидая удара, нагнулся с удочкой и внезапно для себя получил 
приличный пинок. Он упал в воду и, почти плача, закричал: 
- Что же вы, дядя Андрей?! 
Эпизод был снят. 
Так в «Бриллиантовой руке» снялась вся наша семья. 
Натурные  съемки  «Бриллиантовой  руки»  проходили  в  Адлере  на  берегу  Черного  моря. 
Всех актеров и членов съемочной группы разместили в гостинице «Горизонт», в подвале 
которой  отвели  место  под  костюмерную  и  реквизиторскую.  В  реквизиторской  хранили 
моего  «двойника»  -  сделанную  из  папье-маше  фигуру  моего  героя  Семена  Семеновича 
Горбункова. Ее предполагалось сбрасывать с высоты пятисот метров при съемке эпизода, 
где  Семен  Семенович  выпадает  из  багажника  подвешенного  к  вертолету  «Москвича». 
Чтобы фигура не пылилась, ее прикрыли простыней. Так она и лежала на ящиках. 
Однажды  любопытная  уборщица,  подметая  подвал,  приподняла  простыню  и... 
обнаружила  мертвого  артиста  Никулина.  Она,  вероятно,  подумала,  что  он  погиб  на 
съемках и поэтому его спрятали в подвал. С диким воплем уборщица бросилась прочь. 
Через  час  о  моей  «смерти»  знали  не  только  в  Адлере,  но  и  в  других  городах  нашей 
страны, потому что уборщица по совместительству работала в аэропорту. 
Люди  любят  сенсационные  слухи  и  разносят  их  молниеносно.  На  моем  веку  хоронили 
сестер Федоровых, дважды умирал Евгений Моргунов, на шесть частей разрывали львы 
Ирину Бугримову, несколько раз погибал Аркадий Райкин. 
Узнав  о  своей  «смерти»,  я  немедленно  позвонил  в  Москву  маме.  Получилось  почти  по 
Марку Твену: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены:». И хорошо, что позвонил. 
Через день маму уже спрашивали о подробностях моей гибели. 
В  титрах  фильма  «Бриллиантовая  рука»  есть  такая  фраза:  «Киностудия  благодарит 
граждан, предоставивших для съемок золото и бриллианты». 
Среди  зрителей  попадались  такие,  которые  подходили  ко  мне  после  просмотра  и 
спрашивали: «И многие давали свои бриллианты?» 
Увы, не все зрители поняли юмор. 
Сегодня на съемках Гайдай рассказал анекдот. Едет на телеге мужичок, а приятель ему 
кричит: - Чего везешь? Тот жестом подзывает приятеля и говорит ему шепотом на ухо: - 
Овес - А почему говоришь тихо? - Чтобы лошадь не услыхала. 
(Из тетрадки в клеточку. Октябрь 1960 года)