Home (Главная)

Page 25 - Страница 25
Page 25
background image

На  картоне  я  нарисовал,  а  потом  вырезал  фигурки  футболистов,  примерно  по  25 
сантиметров  каждая,  и  у  каждого  футболиста  была  своя  форма.  На  стенке  -  гвоздики. 
Первый гвоздик- первое место, гвоздик пониже - второе место и так далее. 
Под  каждой  фигуркой  прикреплялась  булавкой  продолговатая  бумажка,  на  которой 
крупными  буквами  писали  количество  очков,  которое  набрала  команда,  а  ниже  - 
количество сыгранных матчей. 
По  тому,  как  я  рисовал  фигурки,  легко  можно  было  определить  мое  отношение  к 
командам. Плохая команда-игрок нарисован с распухшим лицом (в то время в футболе 
существовал такой термин  - «эти припухли», «эти запухли»-значит, крупно проиграли), 
хорошая  команда-фигурка  футболиста  красивая-игрок  выглядит  статным,  волевым. 
Таким  я  нарисовал  динамовца.  Представителя  «Спартака»  я  нарисовал  несколько  в 
утрированном  виде.  И  один  товарищ  отца,  часто  бывавший  у  нас  дома,  потребовал, 
чтобы спартаковца я перерисовал. 
Мой школьный приятель Шурка Скалыга «болел» за киевское «Динамо». Киевлянина я 
нарисовал с длинными усами, опущенными вниз, а поверх майки-украинская свитка. 
У  отца  на  столе  лежали  справочники  и  литература  по  футболу,  которую  он  собирал  с 
начала тридцатых годов. 
Мы  замирали  у  нашей  тарелки-репродуктора,  когда  раздавались  звуки  футбольного 
марша,  и  ждали,  когда  на  фоне  шума  стадиона  зазвучит  неповторимый,  с  хрипотцой, 
голос  спортивного  комментатора  Вадима  Синявского:  «Говорит  Москва...  Наш 
микрофон установлен на московском стадионе «Динамо»...» 
Были  у  отца  свои  приметы.  Каждый  раз,  выходя  из  дома,  он  должен  был  обязательно 
потрогать  пальцем  «на  счастье»  кошку-копилку,  поцеловать  в  голову  нашу  собаку 
Мальку, дать ей кусочек сахару и, проходя по переулку, подержаться за почтовый ящик у 
дома номер семь. 
Однажды мы слушали по радио трансляцию футбольного матча. Играл «Спартак». 
«Спартак»  проигрывал  0:1,  а  до  конца  оставалось  всего  пятнадцать минут.  В  волнении 
отец подошел ближе к репродуктору и стал в дверях. И вдруг «Спартак» сравнял счет, а 
за минуту до конца забил второй гол и выиграл со счетом 2:1. 
С тех пор каждый раз, когда играл «Спартак», отец, слушая радио, за пятнадцать минут 
до конца матча, независимо от того, какой был счет, вставал в дверях. 
- Так будет вернее,- говорил он. 
ОБЫКНОВЕННАЯ ШКОЛА 
В нашу 346-ю обыкновенную школу, куда я перешел, никакие делегации не приезжали, 
не приходили к нам и писатели, артисты не устраивали для нас концерты. Только один 
раз к нам пришла женщина в белом халате и целый час популярным языком учила нас, 
как уберечься от глистов. 
Я  покривил  бы  душой,  если  бы  сказал,  что  в  школе  вел  себя  примерно.  Нет.  Когда 
чувствовал,  что  меня  могут  вызвать,  а  уроки  не  выучены,  то  прогуливал.  За  прогулы 
наказывали. И тут я придумал новый способ. Во время переклички я прятался под парту. 
- Никулин,- говорил учитель. 
- Нет его. Он болен! - кричал я из-под парты. 
Учитель ставил в журнале отметку о моей болезни (это значило, что меня уже не могут 
вызвать к доске), и я тогда вылезал из-под парты. 
Правда, однажды в конце  урока историк вдруг посмотрел на меня  и, не поверив своим 
глазам, спросил: 
- Слушай, Никулин, тебя же нет, как ты появился? 
-  Что  вы,  Тихон  Васильевич,-старался  говорить  я  как  можно  увереннее,-  я  все  время 
здесь, на уроке. 
В классе всегда круговая порука, поэтому все подтвердили правоту моих слов. 
На  всякий  случай  меня  пересадили  за  первую  парту,  чтобы  я  сидел  перед  учительским 
столом. Но от этого я не стал лучше.