Home (Главная)

Page 230 - Страница 230
Page 230
background image

Иногда  я  достаю  дома  с  верхней  полки  шкафа  толстую  папку.  В  ней  собрано  все,  что 
связано  с  нашими зарубежными  поездками:  цирковые  программы,  плакаты,  вырезки из 
газет и журналов, фотографии, вымпелы, значки. Сверху лежит ярко-красная программка 
наших  последних  гастролей  в  Финляндии,  а  в  самом  низу  -  память  о  первой  поездке  в 
Швецию  -  желтый  плакатик  с  нарисованной  головой  медведя.  Крупно  написано:  «В 
королевском теннисном зале - русский цирк». 
В  Швецию  мы  ехали  с  опасением,  что  принимать  нас  будут  холодно.  Мы  думали,  что 
страна северная, суровая и народ там сдержанный. Но оказалось, что шведы любят цирк, 
и принимали нас прекрасно. В этой поездке мы поняли, что в своих выступлениях всегда 
надо  стараться  затрагивать  что-нибудь  знакомое,  близкое  зрителям  страны,  в  которой 
выступаешь.  В  Стокгольме  один  из  униформистов,  говоривший  довольно  сносно  по-
русски,  рассказал  нам,  как  известный  шведский  хоккеист  Снудакс  был  приглашен  для 
интервью  на  телевидение.  Услышав  какой-то  сложный  вопрос,  он  растерялся  на 
некоторое время и, помолчав, сказал: 
- Знаете, я не могу ответить на вопрос. Я вам лучше спою. 
И он «пролялякал» без слов одну из популярных песенок. 
Зал от аплодисментов и смеха грохнул. После этого Векшин на представлениях исполнял 
эту мини-репризу. 
Гастролируя  в  Японии,  я  заметил,  как  здороваются  друг  с  другом  японские 
униформисты.  Встречаясь,  они  делают  жест  рукой  вроде  нашего  пионерского  салюта, 
выкрикивая  при  этом:  «Ус-с!»  Мне  сказали,  что  так  приветствуют  друг  друга  простые 
люди. Решил попробовать на представлении поздороваться так со зрителями.  Во время 
первого выхода на барьер вскинул руку и крикнул на весь зал:  «Ус-с!» Хохот поднялся 
страшный. 
...В руках у меня вынутый из папки ярко-зеленый вымпел на шнурочке. На нем краской 
нанесена  эмблема  спортзала  «Маленькая  Маракана»,  в  котором  мы  выступали.  Это 
самый  большой  закрытый  стадион  Бразилии,  на  26  тысяч  мест.  Три  представления  в 
воскресные дни - это значит, что только за один день нас смотрело 78 тысяч бразильцев. 
Публика самая что ни на есть экспансивная. 
Мы  приехали  в  Бразилию,  когда  она  еще  не  поддерживала  с  нами  дипломатических 
отношений.  Начинались  только  торговые  переговоры  о  продаже  нашей  стране  кофе. 
«Институт  бразильского  кофе»  для  рекламы  организовал  у  нас  за  кулисами  кофейный 
бар.  Нас  поили  кофе  бесплатно.  И  каким!  Выпьешь  маленькую  чашечку  -  и  сразу 
ощущаешь бодрость. Выпьешь две - начинает сильно биться сердце. 
На  аэродроме  в  РиоЖанейро  вместе  с  импресарио  нас  встречал  маленький  остроносый 
пожилой мужчина в полотняном костюме и темных очках от солнца. Фамилия его Дукат. 
Он  был  русский  по  происхождению.  В  Бразилию  его  увезли  родители  еще  во  время 
первой  мировой  войны.  Так  он  и  остался  здесь.  Каждый  приезд  советских  людей  в 
Бразилию для него праздник. Когда приехала наша группа, он безвозмездно предложил 
импресарио свои услуги, чтобы помогать нам. Целые дни он проводил в цирке, забросив 
свое дело. (У него была небольшая мастерская на дому по изготовлению занавесок для 
ванн.)  Он  стал  нашим  переводчиком,  гидом  и  первым  советчиком.  В  шутку  мы  его 
прозвали «русским консулом». Он любил часами разговаривать с нами, расспрашивал о 
Москве, Петрограде, и чувствовалось, что он тоскует по России. 
...Я  разворачиваю  программку  цирка  Буше  в  Восточном  Берлине.  Артисты  четырех 
советских  номеров,  в  том  числе  и  мы,  коверные,  принимали  участие  в  большой 
интернациональной  программе.  Такого  зрителя,  как  в  Германии,  я  не  встречал  нигде. 
Публика  бурно  реагировала  на  каждый  трюк,  каждую  репризу.  Только  вышли  мы  с 
Мишей  в  первую  паузу  со  своими  «Факирами»,  такой  хохот  поднялся  в  зале,  что  в 
первый момент мы растерялись. Подумали: уж не разыгрывают ли нас? Так нас нигде не 
принимали. Оказалось, что нет. Директор цирка, увидев, что мы имеем успех, попросил 
нас дать больше реприз. И на протяжении всех гастролей мы просто «купались» в смехе.