Home (Главная)

Page 200 - Страница 200
Page 200
background image

- Правда,- спокойно ответил Кио. 
- И меня загипнотизировать вы можете? - поинтересовался таксист. 
- Конечно, могу. Вот сейчас мы подъедем к цирку, я дам десять рублей, а вы мне дадите 
сдачу, как с сотни. 
Подъехали  к  цирку.  Кио,  усмехаясь,  протянул  десятку.  Водитель  начал  лихорадочно 
отсчитывать ему десятки и пятерки, Эмиль Теодорович, взяв сдачу и выйдя из машины, 
направился к окошку водителя, чтобы вернуть лишние деньги. Но тот, видимо, боясь, что 
с ним произойдет еще что-нибудь необыкновенное, дал газ и уехал. (Потом Кио все-таки 
вернул деньги - запомнил номер машины,) Но с тех пор, когда Кио брал такси, водители 
отказывались брать с него плату и стремительно уезжали. 
И  вот  снова  встреча  с  Кио.  С  легкой  руки  Арнольда  мы  едем  в  Ленинград  работать 
вместе со знаменитым иллюзионистом. 
Вечером  14  ноября  1956  года  мы  с  Мишей  выехали  из  Москвы,  а  утром  15  ноября 
входили со своими чемоданами в здание Ленинградского цирка. Заходим в проходную, а 
старый вахтер говорит: 
- Ну, Никулин, поздравляю с сыном. Держи телеграмму. С тебя причитается. 
Оказывается, Таня ночью родила. 
Меня все поздравляли. Я ходил ошалелый. Звонил домой, волновался за здоровье жены и 
сына. Все деньги, что были, потратил на шампанское. Вечером, выступая в  «Сценке на 
лошади», мечтал о выходном дне, чтобы скорее вырваться в Москву. 
В  общей  сложности  с  Эмилем  Теодоровичем  мы  проработали  полгода.  Выступали  в 
Ленинграде  и  Одессе.  В  цирки  этих  городов  публика  ломилась.  Слишком  велико  было 
желание  посмотреть  знаменитого  иллюзиониста.  Да  и  рекламу  Эмиль  Теодорович 
организовал  так,  как  никто.  Не  оставалось  ни  одной  улочки  без  красочного  плаката 
«Цирк - Кио». 
Афиши,  транспаранты,  рекламные  щиты,  объявления  в  газетах  и  по  радио  -  все  это 
использовал Кио с размахом, с умением, со знанием психологии зрителя. 
В  Ленинграде  усердные  расклейщики  заклеили  рекламой  Кио  все  афиши  театров, 
филармонии  и  кинотеатров.  Кого-то  это  обидело,  и  в  газете  «Вечерний  Ленинград» 
появилась  реплика,  в  которой  автор  иронизировал  по  поводу  неуемной  тяги  Кио  к 
рекламе.  Когда  газету  показали  Эмилю  Теодоровичу,  он  не  только  не  обиделся,  а, 
рассмеявшись,сказал: 
- Прекрасно! Этой заметкой они сделали мне еще большую рекламу. 
Кио любил успех. Он с удовольствием поддерживал легенды о себе, гордился тем, что в 
лондонском  клубе  иллюзионистов  его  портрет  висит  первым  среди  мастеров  этого 
жанра. 
Слава, успех, как мне кажется, не изменили характера Эмиля Теодоровича. Он заботился 
об  артистах,  был  с  ними  демократичен.  Тепло  относился  и  к  нам  с  Мишей.  Когда 
гастроли  подходили  к  концу,  он  предложил  постоянно  ездить  с  ним.  От  этого 
предложения  мы  отказались.  Не  хотели  быть  связанными  аттракционом.  Боялись,  что, 
работая  у  Кио  (с  ним  работали  свои  постоянные  клоуны),  не  сможем  готовить  новые 
номера. 
Жил Эмиль Теодорович  на широкую ногу.  Все деньги, а зарабатывал он много, тратил 
легко:  одежду  шил  у  самых дорогих портных, обедал в самых шикарных ресторанах, в 
гостиницах всегда занимал номера люкс. И поэтому порой за два-три дня до получки он 
оказывался без денег. 
Кио  всегда  стремился  быть  в  окружении  людей,  любил  слушать,  хотя  сам  в  разговор 
вступал редко. Часто он приглашал к себе в номер гостиницы артистов и просил: 
- Сидите здесь и разговаривайте, а я буду слушать. 
Оживлялся  Кио,  когда  дело  касалось  его  профессии.  Стоило  кому-нибудь  начать 
разговор  о  новом  иллюзионном  трюке,  Кио  на  глазах  преображался.  Он  жил  своей 
профессией.