Home (Главная)

Page 184 - Страница 184
Page 184
background image

Конечно,  успех  аттракциона  изменил  психологию  артиста.  Он  стал  более  сдержанным. 
Если раньше, насколько мне известно, он мог весь выходной, а  то и  утро рабочего дня 
провести  в  веселье,  появляясь  в  цирке  чуть  ли  не  за  пять  минут  до  своего  выхода,  и 
директор  цирка,  нервничая,  встречал  его  на  улице,  то  теперь  Филатов  этого  себе  не 
позволял. 
Во время репетиций с манежа нередко раздавался громкий, раскатистый смех Валентина 
Филатова.  Его  вообще  можно  было  найти  по  смеху  -  в  гардеробной,  на  конюшне,  в 
кабинете администратора, в артистическом фойе. Оптимист по натуре, он и людей любил 
уверенных,  энергичных,  с  юмором.  Когда  Филатов  на  кого-нибудь  сердился,  его 
зеленоватые  глаза  становились  прозрачными.  В  такой  момент  к  нему  лучше  не 
подходить. 
У  Филатова  была  особая  манера  вести  разговор.  Скажет  фразу,  а  потом  пристально 
посмотрит в глаза собеседника и помолчит. 
- Знаешь что...- он смотрел на меня в секунд пять молчал, моргая, а потом продолжал;  - 
Не махнуть ли нам сегодня в гости к одному охотнику? Разрядимся. 
А если Филатов сильно злился, то он мог моргать секунд двадцать, глядя на человека, а 
потом уж выдавал накипевшее. 
Помню,  как  он  кричал  на  одного  из  служащих  за  неправильное  кормление  медведей. 
Глаза прозрачные, сам стоит посреди конюшни, а голос разносится по всему цирку. Тут 
ни в коем случае нельзя ему возражать. Рабочие, служащие, ассистенты, хорошо изучив 
характер  своего  руководителя,  в  такие  моменты  становились  как  бы  незаметными. 
Помощников Филатов подбирал удивительно точно. У него работали физически сильные 
ребята,  преданные  своему  делу.  И,  я  думаю,  не  только  потому,  что  любили  животных, 
цирк,  но  и  потому,  что  любили  я  уважали  своего  руководителя.  Они  всегда  четко 
выполняли все распоряжения Валентина Филатова. Да и сам Валентин Иванович своих 
помощников  любил,  по  пустякам  не  придирался,  умел  быстро  забыть  перенесенную 
обиду.  Он  легко  взрывался,  но  и  быстро  остывал,  относился  потом  к  человеку  так,  как 
будто ничего и не произошло. 
Когда я думаю о Филатове, то всегда вижу его во время репетиций в кожаной куртке, с 
карманами,  наполненными  мелко  наколотым  сахаром.  Характер  этого  артиста  можно 
определить  одним  словом:  труженик.  Сутки  у  него  делились  на  две  части  -  одну, 
маленькую, когда он спал, и другую, когда работал. Он, как и Карандаш, чувствовал себя 
полновластным  хозяином  номера.  Как  и  Михаил  Николаевич,  он  проводил  с 
работниками аттракциона пятиминутки (только эти пятиминутки, в отличие от часовых 
карандашевских,  продолжались  ровно  в  пять  минут).  Распоряжения  ассистентам, 
служащим он давал точные, энергично и быстро: 
- Люську сегодня не кормить. К трем часам вызвать ветеринара. Чтобы сегодня к вечеру 
покрасили  ринг  -  краска  облупилась.  За  полчаса  до  представления  всем  быть  у  клеток. 
Придут из мастерской снимать мерки для медвежьих костюмов. 
Я чувствовал, что Валентину Ивановичу нравилось быть руководителем коллектива. Он 
проводил собрания, председательствовал на заседаниях художественного совета, вникал 
во  все  мелочи.  Все  помнил.  До  начала  работы  своего  аттракциона  Валентин  Иванович 
нередко  стоял  в  центральном  проходе  зрительного  зала  и,  чуть  прищурив  глаза, 
наблюдал за ходом программы. 
Цирк  Филатов  знал  до  мелочей.  С  шести  лет  он  начал  выходить  на  манеж.  Сначала 
акробатом, потом эквилибристом. С 1941 года занялся дрессировкой медведей. 
Я уважал Филатова за его поразительную преданность нашему делу. И хотя он всего на 
год  старше  меня,  за  плечами  у  него  колоссальный  опыт.  А  с  выпуском  «Медвежьего 
цирка»  появился  и  авторитет.  Нашу  дружбу  укрепила  любовь  Филатова  к  веселью.  В 
часы отдыха он мог с упоением слушать песни, частушки, анекдоты. По вечерам перед 
выходным днем после представления мы обыкновенно собирались у Филатовых. Закуска