Home (Главная)

Page 143 - Страница 143
Page 143
background image

Леонид,  как  всегда,  выглядел  жизнерадостным,  сыпал  каламбурами,  постоянно  всех 
разыгрывал. 
Сначала  режиссеры  Арнольд  и  Местечкин  почти  ежедневно  собирали  нас  и  много 
говорили  о  возможных  репризах  и  интермедиях.  Несколько  раз  к  нам  приходили  и 
авторы, пишущие для цирка. Они все пытались понять, чего мы хотим. Но, судя по тому, 
что они никакого материала нам не предложили, авторы нас так и не поняли. 
На общих собраниях клоунской группы, мы их называли сборищами, шел, как говорится, 
треп  о  возможных  интермедиях,  о  репризах,  читались  юмористические  рассказы, 
вспоминались смешные случаи. Особое очарование этим сборищам придавал Арнольд. 
Однако  вскоре  и  это  прекратилось,  и  работу  группы  практически  пустили  на  самотек. 
Все  мы  варились  в  собственном  соку.  Режиссура  и  дирекция  цирка  с  трудом 
придумывали возможные варианты, чтобы занять нас в программах. Из всех нас самым 
активным  оказался  Леонид  Куксо.  Он  без  конца  предлагал  сюжеты  для  массовой 
клоунады. Одним сюжетом  - клоунадой  «Болельщики»  - заинтересовались, и ее начали 
репетировать, чтобы показать на открытии цирка. 
В конце сороковых - начале пятидесятых годов самое популярное и массовое зрелище - 
футбол.  Достать  билет  на  стадион  -  проблема.  В  дни  интересных  матчей  все  слушали 
футбольные  репортажи  по  радио.  Леонид  Куксо  предложил  поставить  клоунаду  о  том, 
как в одном из учреждений сотрудники, бросив работу, слушали по радио репортаж со 
стадиона.  Леонид  не  без  юмора,  прекрасно  имитируя  голос  спортивного  комментатора 
Вадима Синявского, вел репортаж. Эту клоунаду включили на открытие сезона. Каждый 
из нас старался выделиться и переиграть друг друга. Из-за этого на манеже получилась 
неразбериха. Публика смеялась больше из-за остроумного текста репортажа. 
Уже тогда Леонид Куксо начал писать и песни. Писал он их, как говорится, для себя, для 
души.  Одна  из  них,  «Тарасовка»,  посвященная  футболистам  московского  «Спартака», 
мне  особенно  нравилась.  Под  Москвой,  в  Тарасовке  -  отсюда  и  название  песни,- 
тренировались игроки. Леонид часто к ним ездил. Он дружил со многими футболистами 
и не раз приглашал меня поехать вместе с ним в Тарасовку. Я отказывался, ибо «болел» 
за «Динамо» и считал, что ехать в «стан врагов» нечестно. 
В декабре мне исполнилось тридцать лет. С грустью подумалось, что вот уже почти пять 
лет,  как  я  накрепко  связан  с  цирком,  а  не  добился  хоть  сколько-нибудь  заметных 
успехов. У меня складывалось впечатление, что я топчусь на одном месте. Вот вроде бы 
иду  по  знакомому  лесу,  знаю  все  дорожки,  а  найти  выход  не  могу.  В  то  же  время 
подсознательно чувствовал: нужно сделать какой-то один шаг, небольшой шаг вперед, и 
я  смогу  проявить  себя.  Я  не  впадал  в  пессимизм,  стараясь  смотреть  с  иронией  на  всю 
неразбериху в нашем клоунском коллективе. 
Байкалов  ревностно  следил  за  нашей  группой,  но,  видимо,  и  он  понимал,  что 
эксперимент  не  оправдал  себя.  Постоянные  интриги  с  главком,  осложнение  с 
подготовкой  новых  программ  не  позволяли  Байкалову  вникнуть  в  наши  заботы  по-
настоящему. 
Встретив нас как-то с Куксо в коридоре, Николай Семенович спросил: 
- Ну, как там у вас настроение в клоунской группе? 
Я ответил: 
- Поем нашу любимую песню. 
- Какую? - насторожился Байкалов. 
- «Славное море, священный Байкалов»,- выпалил я. 
Николай Семенович серьезно спросил: 
- А про Местечкина? 
Тут нашелся Леня. 
- Ну как же,- сказал он,- поем из оперетты: «Знаем мы одно прелестное Местечкин». 
Байкалов засмеялся.