Home (Главная)

Page 137 - Страница 137
Page 137
background image

Михаил  Николаевич  привык  к  тому,  чтобы  инициатива  исходила  только  от  него.  Он 
выдумывал десятки оговорок, чтобы отклонить любое наше предложение, говоря, что это 
еще не то, это нужно еще проверить, это, мол, не смешно или это нам еще рано. 
Помню, репетировали мы клоунаду «Бракоделы», в которой Карандаш играл нерадивого 
директора  мебельной  артели.  По  чертежам  Карандаша  изготовили  бракованный  шкаф- 
кособокий, с неоткрывающимися дверцами. Шкаф качался, как на шарнирах, а под плохо 
пригнанной  створкой  зияла  огромная  щель.  На  одной  из  репетиций  Михаила 
Николаевича вдруг куда-то вызвали. Стоим мы с Мишей на манеже у шкафа, а вместе с 
нами жонглер Костя Абдуллаев. Я шутя говорю Косте: 
- А знаешь, как можно моментально заделать щель под дверцей? 
- Нет,- отвечает он. 
-  А  вот  так,-  сказал  я  и  наклонил  шкаф  на  другую  сторону  так,  что  щель  под  одной 
дверцей исчезла, но зато открылась под другой. 
- Смешно. Это можно вставить в клоунаду,- сказал Абдуллаев. 
- Карандаш не примет,-мрачно заметил Миша. 
-  Примет,  примет,-успокоил  его  Костя,-я  его  сейчас  уговорю.  Вот  увидите.  Только  вы 
молчите. Карандаша надо знать. 
Вернулся Михаил Николаевич на репетицию, и к нему обратился Абдуллаев: 
- Михаил Николаевич, смотрите, какую глупость Никулин придумал. 
И он продемонстрировал то, что я ему только что показывал. 
- Почему глупость,- обиженным тоном сказал Карандаш,- это смешно. Есть щель, и нет 
щели. Комиссия скажет: «Карандаш, здесь щель»,- а я шкаф наклоню: «Пожалуйста, нет 
щели». Ничего не глупость. Мы ее вставим в клоунаду.- И он, как бы услышав реакцию 
публики, засмеялся. 
Нередко,  сидя  в  своей  маленькой  гардеробной,  мы  с  Мишей  вели  разговор  о  своей 
судьбе.  Что  нас  ждет  впереди?  Перед  нами  возникла  не  самая  отрадная  картина. 
Практика,  вникание  в  цирковую  жизнь  -  все  это  полезно,  а  что  же  дальше?  Работа  с 
Карандашом.  Работа  у  Карандаша.  Работа  под  началом  Карандаша.  А  нам  хотелось 
самостоятельно испробовать свои силы на манеже. 
Временами  Михаил  Николаевич  становился  вспыльчивым  и  излишне  придирчивым. 
Партнеры,  работавшие  у  него  до  нас,  расставались  с  ним  всегда  со  скандалом.  И  мы  с 
Мишей договорились: «Если один из нас не сработается с Михаилом Николаевичем, то 
уйдем вместе». 
Так  оно  и  вышло.  Несколько  раз  Миша  просил  Карандаша  посодействовать,  чтобы  в 
главке  скорее  решили  вопрос  о  его  тарификации.  Миша  по-прежнему  получал  ставку 
ученика,  и  жилось  ему  тяжело.  Михаил  Николаевич  тянул  с  решением  этого  вопроса, 
хотя  вполне  мог  бы  помочь.  И,  как  говорится,  нашла  коса  на  камень.  Миша  однажды 
заявил  Карандашу,  что  если  вопрос  о  ставке  затянется,  то  он  вынужден  будет  от  него 
уйти.  Сказал  в  тот  момент,  когда  Михаил  Николаевич  сидел  в  своей  гардеробной  в 
дурном расположении духа. 
- Ну и подавайте заявление об уходе,- резко ответил он Мише. 
Я сидел в гардеробной у Карандаша, когда Миша принес свое заявление. 
- Чудненько,- сказал Михаил Николаевич, положив заявление на стол. 
Когда Миша вышел из комнаты, он, нервно потирая руки, обратился ко мне: 
- Ничего, Никулин, мы найдем другого партнера. 
Весь вспотев от волнения и зажавшись, я с трудом выдавил: 
- Михаил Николаевич, если Миша... то и я тоже. 
- Что? Что тоже?! - удивленно подняв брови, спросил Михаил Николаевич. 
- Уйду... 
- Ну и, пожалуйста, уходите...- вскипел Карандаш. - Пишите заявление. 
Так я и сделал.